перестройки

Попытки реформирования социалистической системы, инициированные сверху, в значительной мере зависели от соотношения сил в высших эшелонах власти. Интересы сторонников и противников изменений в Советском Союзе особенно жестко столкнулись в конце 1980-х годов. Какие механизмы использовали идеологи «перестройки» для победы над политическими оппонентами? Какую роль в этом процессе играл генеральный секретарь Михаил Горбачёв?

Путь к реформам 

Большинство западных экономистов, анализировавших состояние хозяйственной жизни СССР в 60-х–80-х годах, отмечали, что советская экономика утратила динамизм и малоэффективна. Она отличалась сравнительно большими издержками производства, связанными с технологическим отставанием от западных стран и непродуктивным распределением ресурсов. К тому же тяготящая к созданию новых крупных предприятий социалистическая система теряла свои вложения на фоне сокращения притока рабочей силы в промышленность.  Снижение темпов экономического роста часто связывают с эрозией плановой дисциплины, которая в отсутствие каких-либо рыночных механизмов являлась основным залогом работы советской экономики.

Попытки перестройки этой системы во многом зависели от соотношения сил прежде всего в Политбюро. Его значение в Советском Союзе трудно переоценить. Политбюро фактически являлось реальным центром верховной власти, члены которого во главе с генеральным секретарем ЦК КПСС определяли основные направления развития внутренней и внешней политики СССР. Эти люди также занимали высшие партийные и государственные должности, что подкрепляло их политический статус значительными административными полномочиями. Именно  среди молодых кадров Политбюро и зародилась идея коренных преобразований внутри общества.

10 марта 1985 года в престарелом возрасте скончался генеральный секретарь ЦК КПСС Константин Черненко. В течение нескольких лет до этого покидали свои кресла представители прошлого поколения государственных служащих. Дату смерти К. Черненко можно с уверенностью назвать крутым поворотом в процессе трансформации советской политической элиты. Изменения ознаменовались избранием первым лицом партии человека из «нового» поколения, в молодости встретившего «хрущёвскую оттепель» и политические процессы 1960-х годов.

Вечером 10 марта состоялось предварительное тайное собрание членов Политбюро, задачей которого было избрание нового генерального секретаря ЦК. Опираясь на авторитет одного из старших членов Политбюро, министра иностранных дел Андрея Громыко, генеральным секретарём стал относительно молодой и энергичный политик Михаил Горбачёв.

Свои основные идеи новый генеральный секретарь сформулировал на апрельском пленуме ЦК КПСС в 1985 году. Доклад начинался со слов признания возникших «экономических трудностей», причины которых, по его словам, крылись в отставании в развитии производства, в недостатке «крупных мер в экономической сфере». Выход из сложившейся ситуации М. Горбачёв находил в идее «ускорения» темпов роста экономики путём перестройки основ государственного управления.

Не имея конкретного плана действий и ещё не начав воплощать в жизнь высказанные идеи, генеральный секретарь занялся изменением кадрового состава внутри Политбюро. Политическая воля позволила ему не только привлечь новые лица в  Политбюро, но и к концу 1985 года выдворить старых, сместив их со своих должностей. Таким образом, отправленными на пенсию оказались самые консервативные государственные деятели. Баланс сил окончательно сместился в сторону молодых реформаторов, в рядах которых оказались Александр Яковлев, Анатолий Черняев, Эдуард Шеварднадзе, Николай Рыжков и другие. В руководящий орган вошёл также Егор Лигачёв, ставший «вторым секретарём». По карьерной лестнице продвинулся Борис Ельцин.

Внутренняя конкуренция

Характерной особенностью Политбюро в период перестройки было наличие конкурирующих друг с другом субъектов проводимой политики, в чьи полномочия входили схожие функции. Так, назначенный ответственным за проведение идеологической работы Егор Лигачёв сталкивался с Александром Яковлевым, в чьи обязанности также входила организация идеологической деятельности.  Определенные учреждения и отделы не получали абсолютной власти над своим сектором. Такой принцип кадровой политики позволял М. Горбачёву регулировать работу системы, давал возможность лично выбирать между позициями одной из двух или более сторон, занимающихся одним и тем же вопросом.

Процесс обновления кадров в Политбюро, начавшийся практически сразу после избрания нового генерального секретаря, был запущен не столько для проведения политики перестройки, сколько для привлечения «архитекторов» её рождения и формирования. Новые идеи и пути решения проблем обсуждались в Политбюро интеллектуальным штабом идеологов перестройки, а границы дискуссий определялись именно Михаилом Горбачёвым. Обозначая идейное направление, генеральный секретарь пытался корректировать курс проводимых реформ, ориентируясь на свои личные эволюционирующие замыслы.

Реакция на экономический спад

Комплекс быстро проведённых революционных мер, таких как введение сухого закона и сокращение государственного контроля над экономикой, привёл к нарастанию экономических проблем внутри страны. Снижение благосостояния населения и ощущение социальной нестабильности породили серьёзные сомнения в целесообразности реформ и спровоцировали дискуссии в Политбюро. Основной причиной складывающейся ситуации члены Политбюро во главе с М. Горбачёвым считали неправильную кадровую политику. По мнению идеологов перестройки, эффективному проведению реформ требовались «новые люди, не отягощённые старыми представлениями, формами и методами работы».

Архитекторы перестройки были уверены, что решение этой проблемы можно найти в дальнейшей системной демократизации, которая позволит убрать тормозящие консервативные элементы в работе государственной машины. Намечались крупные политические преобразования, даже обсуждался вариант организации выборов внутри партии. Судя по имеющимся записям, атмосфера на заседаниях Политбюро отличалась исключительной непринуждённостью. С одобрением была воспринята шутка генерального секретаря о царивших в СССР «элементах <…> классовой демагогии». Демократизация в «верхах» уже произошла.

Накануне политических реформ

Дальнейшие реформы под руководством М. Горбачёва встретили на своём пути политическое противодействие во вновь раскалывающемся Политбюро. Первым серьёзным оппозиционером генеральной линии партии стал Борис Ельцин. Указав на «завышенные оценки состояния перестройки», политик начал критиковать тех, кто непосредственно руководит перестроечными процессами, и призывал действующих членов Политбюро не скупиться на самокритику. Он также требовал радикальных перемен внутри партии.

Настоящий скандал разразился в октябре 1987 года после доклада М. Горбачёва, посвящённого 70-летию Октябрьской революции. С одобрения генерального секретаря Б. Ельцин был вызван на трибуну для прояснения своей позиции. Осуждение внутриполитического курса, до этого находившееся в узком кругу членов Политбюро, теперь было озвучено в присутствии всех участников пленума. После этого партия раскритиковала Ельцина. Линию М. Горбачёва по дискредитации политика Политбюро поддержало единогласно.  Позволив скандалу выйти в массы, генсек смог избавиться от бунтовщика путём общественных и партийных усилий, сократив политические издержки кулуарной отставки видного деятеля. «Дело Ельцина» было свидетельством нарастания открытого раскола в высших эшелонах власти, хотя и публично большая часть Политбюро продемонстрировала в этом конфликте лояльность по отношению к Горбачёву.

Единство Политбюро против радикальных концепций перестройки могло бы склонить руководство страны в сторону более умеренных реформ. Процесс формулирования новых идейных концепций начался с публикации 13 марта 1988 года в газете «Советская Россия» статьи под названием «Не могу поступиться принципами» с указанием в качестве автора некой Нины Андреевой.

Статья носила консервативный характер, автор обрушивался с критикой на перестроечные процессы. Публикация статьи состоялась при поддержке соратника генерального секретаря Егора Лигачёва. Это произвело огромный общественный резонанс. Горбачёв был зол. Его волновали не столько консервативные идеи статьи, сколько  продвижение этих идей партийным руководством. После обсуждения на заседании Политбюро прозвучало оправдание Е. Лигачева о непричастности к публикации и распространению статьи, хотя и с признанием того, что главный редактор газеты с ним встречался.

Остальные члены Политбюро, ранее согласные с идеями автора «письма», теперь пересмотрели свои взгляды и согласились с позицией генерального секретаря. Итоги «дела Нины Андреевой» имели большое политическое значение. Положение Егора Лигачёва в Политбюро заметно ослабло, а роль Александра Яковлева возросла. Тем не менее основным результатом истории с «письмом» стало то, что курс на следующие реформы окончательно определился в «верхах». Верхушка власти встала на сторону радикальных преобразований. Как позже напишет в своих мемуарах М. Горбачёв, «Сама того не желая, объективно нам помогла Нина Андреева. В этом смысле ей надо было бы какой-то приз учредить… «За вклад в прояснение позиций»».

Михаил Горбачев, еще сохранявший авторитет в Политбюро, выступил против желания номенклатуры сохранить командно-административное устройство и своё положение. Вместе с тем у генерального секретаря и его сторонников сохранялись надежды на удержание процесса политических реформ под контролем. Однако такие масштабные преобразования существенно меняли систему и приобретали собственную логику развития.

Можно сказать, что курс перестройки во многом зависел от балансирования М. Горбачёва между множеством консервативных и радикальных идей, существовавших в Политбюро. В конечном счёте действия генерального секретаря привели к демонтажу советской политической системы в том виде, в котором она существовала семьдесят лет. Такой выбор обернулся непредвиденными процессами дезинтеграции не только структуры управления, но и всего Советского Союза.

 

Заглавное изображение: Сергей Субботин / РИА Новости / Wikimedia Commons

Автор: Даниил Поздняков (За кулисами перестройки)