кризис

Украинский кризис в очередной раз продемонстрировал мировому сообществу, что фраза «спорт вне политики» является всего лишь лозунгом, который существенно расходится с реальностью. В XXI веке роль фанатских организаций в некоторых странах мира возросла настолько, что они стали оказывать влияние на политический процесс. Пример тому – футбольные фанаты на Украине, ставшие одной из главных движущих сил «евромайдана» и сыгравшие ключевую роль в проведении государственного переворота 22 февраля 2014 года. Украинская «революция достоинства» показала, что фанатские объединения стали грозной силой, правильно используя которую можно воздействовать на внутреннюю политику страны извне. Представляют ли они угрозу внутренней стабильности государств?

Своя атмосфера

Околофутбол в Советском Союзе и странах социалистического лагеря формировался значительно позже, чем в Западной Европе ввиду того, что долгое время стадионы находились под пристальным контролем власти. Как пишет в книге «Я – фанат» Айваз Маннанов, клубная символика на стадионах СССР стала появляться лишь в середине 1970-х. Полноценное же развитие фанатских движений в СССР и странах Восточной и Центральной Европы пришлось на конец восьмидесятых, когда во многих республиках и регионах наметился явный подъем патриотических настроений и национального самосознания, что не могло не отразиться и на политических взглядах представителей этой субкультуры.

Уже на закате советской эпохи наметилось острое противостояние между клубами различных республик, в особенности между киевским «Динамо», днепропетровским «Днепром» и львовскими «Карпатами» с одной стороны, и московскими клубами, с другой. Фанаты этих клубов постоянно старались подчеркнуть свою приверженность украинской национальной идентичности.

Но, несмотря на клубные распри, единство фанатов всего Союза все же сохранялось, что выражалось в популярном лозунге «От Курил и до Карпат фанат фанату друг и брат!». Более того, распад СССР фанатами многих клубов с разных его уголков был воспринят крайне негативно. По словам журналиста Георгия Лазарева, «в первые годы независимой Украины фанаты “Металлиста”, “Черноморца”, запорожского “Металлурга”, “Шахтера” если и поддерживали национальную сборную, то крайне сдержанно». Это обусловлено тем, что одним из ключевых политических идеалов для фанатской субкультуры СНГ, Восточной и Центральной Европы является поддержка территориальной целостности и единства их государства. В свою очередь, сложный процесс распада Советского Союза привел к тому, что фанаты одних клубов воспринимали своей страной СССР, а другие – уже Украину.

Сегодня принцип территориальной целостности сохраняет свое значение в среде болельщиков. Это доказывает позиция фанатских организации в сложных политических вопросах. В частности, фактически весь российский околофутбольный мир поддерживает территориальную целостность Сербии. Кроме того, там достаточно сдержанно отнеслись к воссоединению Российской Федерации и Республики Крым. Ультрас Беларуси и Молдовы единогласно выступили за сохранение единства Украины, заявив о солидарности с народом соседней страны, и регулярно скандируют лозунги на стадионах с одобрением действий Киева.

В этом фанаты с постсоциалистического пространства отличаются от фанатов из западных стран, где сепаратистские лозунги на трибунах не являются редкостью. Особенно это типично для Испании, где ультрас «Атлетик Бильбао» и «Барселоны» не скрывают поддержки выхода своих регионов из состава страны. УЕФА даже наказала каталонский клуб за призывы к сепаратизму.

Другая политически значимая черта постсоветских и восточноевропейских ультрас, во многом тесно связанная с первой, заключается в том, что они в основном разделяют ультраправые идеи и поддерживают этнический национализм. Главным образом это связано с появлением государств у народов, которые ранее не были независимыми (Украина, Беларусь), и новым этапом в развитии ряда стран (Польша, Чехия, Румыния), что в обществе, как правило, сопровождается ростом патриотизма и национализма (желание изгнать все старое, напоминающее об «оккупации»).

Смена поколений

Особенно отчетливо это стало проявляться в начале 2000-х, когда из футбольных фанатов и хулиганов выделились группы, которые состояли преимущественно из молодых людей, проживших всю сознательную жизнь уже после распада СССР и воспитанные на принципиально других жизненных идеалах. Эти люди воспринимали своей родиной исключительно страну, в которой проживали, а не Советский Союз. В то же время под действием тотальной антисоветской пропаганды и дискриминацоинной по отношению к русским политике в республиках СССР стал восприниматься ими как враждебное государство, оккупировавшее их страну, что одновременно проецировалось на Россию и ее население.

Уже к середине нулевых смена поколений на Украине привела к объединению фанатов абсолютно всех футбольных клубов страны на основе идеологии украинского национализма, базирующейся на «доктрине Донцова» и политических взглядах лидеров ОУН и УПА (запрещена в России). Недавний «евромайдан» и вооруженный конфликт на востоке страны только подтвердили это.

В Беларуси фанаты футбольных клубов активно пропагандируют «литвинские» националистические идеи. Ультрас большинства польских клубов являются империалистами с ярко выраженными идеями национализма. В частности, они выступают за Польшу для поляков, а также за возврат украинской Волыни и Восточной Галиции. Фанаты варшавской «Легии» во время матча с клубом «Металлист» из Харькова вывесили баннер «Львов – это Польша», а также флаг Польши, на фоне которого были размещены названия двух городов – Львова и Вильнюса.

Российские ультрас также разделяют имперскую идею, но их существенным отличием является не антиславянская, а антикавказская направленность. Военный конфликт в Чечне и сложные взаимоотношения между русскими и представителями северокавказских республик сформировали четкую антикавказскую позицию в русской фанатской среде и привели к их сращиванию с радикальными ультранационалистами. Российская правозащитница Галина Кожевникова отмечает: «Фанатское движение на 80% состоит из ультраправых. Ни один матч нашего российского чемпионата не проходит без расистских баннеров. Причем это характерно не только для высшей лиги».

Третьей важной чертой фанатов является их ненависть к власти. Это происходит во всех странах мира, исключая, пожалуй, государства с жестким авторитарным режимом и слаборазвитой фанатской культурой, такие как КНДР и Туркменистан. Деятельность фанатов всегда ограничивают представители правоохранительных органов, что порождает регулярные конфликты. Более того, фанатские группировки повсеместно, особенно в постсоциалистических республиках, скандируют с трибун лозунги в адрес руководителей стран, обвиняя их в диктатуре, коррупции и несправедливых судах. Наиболее ярким примером является акция украинских ультрас по резонансному делу Павличенко в 2012–14 годах.

Другая ключевая особенность – единствопредставителей околофутбольной субкультуры. Политическая сторона их деятельности работает скорее как цельный механизм, чем как разрозненные межклубными конфликтами группы людей. Исторический опыт показывает, что, когда дело касается конфликтов с властью и национального вопроса, даже враждующие околофутбольные организации способны объединяться. Помимо событий на Украине, можно привести пример беспорядков на Манежной площади, когда русский околофутбольный мир сплотился против кавказцев и иммигрантов. Известны также инциденты в Турции, когда болельщики «Бешикташ», «Фенербахче» и «Галатасарай» вместе протестовали на площади Таксим в Стамбуле.

Единым фронтом

Определив основные черты фанатских организаций стран постсоциалистического мира, обратимся непосредственно к событиям на Украине 2013–2015 годов. В начале второго десятилетия XXI века околофутбольные группировки страны объединились вокруг идеологии украинского национализма. В этот период политический подтекст во взаимоотношениях между ультрас из разных регионов полностью перестал существовать. Исключения составляли лишь отдельные группировки пророссийских маргиналов околофутбольного мира, представляющие преимущественно одесский «Черноморец», харьковский «Металлист» и донецкий «Шахтер». Их деятельность давала повод некоторым российским медиа создавать картинку политического противоборства в рядах украинских ультрас. В частности, заметным оказался эпизод, когда группа фанатов «Черноморца», разрисовав стелу, «определила Львов в состав России». В действительности же эта картинка не отражала действительное положение дел в фанатской среде Украины.

События «евромайдана» окончательно развеяли миф о существовании на территории Украины фанатов пророссийской или аполитичной ориентации. Протесты единогласно поддержали ультрас абсолютно всех украинских футбольных команд, включая крымскую «Таврию» и клуб «Севастополь». Такое единство фанатов позволило отдельным как внутренним, так и внешним политическим игрокам использовать их для осуществления главной цели – свержения режима Виктора Януковича и «Партии регионов».

Объединившись с фанатами, лидеры Майдана смогли получить в свои руки важный козырь – «ударные группировки» в региональных центрах и крупных городах, необходимые для свержения местных властей и захвата городских администрации. Это было особенно важно для захвата административных зданий в городах на юго-востоке страны. Контроль над ними давал руководителям протестов преимущества при переговорах, что постепенно заставляло Виктора Януковича идти на всяческие уступки протестующим и 22 февраля 2014-го привело к смене власти в Киеве.

Это доказывает, что новая тактика с использованием фанатов работает, даже в городах, где подавляющее большинство населения не разделяет идеалы «евромайдана». Более того, им на некоторое время удалось парализовать работу правоохранительных органов, которые не ожидали захватов городских администраций в городах юга и востока Украины, где популярны аполитичность и пророссийские настроения. Как пример, глава МВД Виталий Захарченко заявил, что «захват зданий органов местной власти осуществлялся с участием команд радикалов из Западной Украины». Безусловно, ультранационалисты приезжали и из западных регионов, но большую часть активистов составляли все же местные фанаты.

Известный ныне «Правый сектор», без которого осуществление государственного переворота было бы практически невозможно, объединил под своими знаменами ряд более мелких организаций, таких как «Тризуб им. Степана Бандеры» (запрещена в России), «Патриот Украины», УНА-УНСО (запрещена в России) и «Белый молот» (к настоящему моменту вышел из состава). Из четырех представленных только последняя не имела отношения к фанатскому миру: ее основной целью была борьба с чиновничьим беспределом.

Костяк же всех остальных преимущественно составляли ультрас разных футбольных клубов Украины. Особенно сильно переплетался состав участников экстремистской организации «Тризуб» и «Бандерштадт Ультрас» (фанаты львовских «Карпат»). Очевидно, не весь «Правый сектор» – это фанаты. В организацию входили представители разных слоев общества, в том числе и, как выразился один из активистов, «простые мужики, которым все надоело». Ультрас же составляли основу «штурмовых бригад», которые и противостояли правительственным частям.

Кроме того, нельзя не обратить внимания на то, что именно со стадионов пришло большинство лозунгов, использовавшихся протестующим. Исключение составляют лишь несколько базовых штампов, берущих свою историю со времен ОУН и УПА . В частности, как указывает Сергей Родин, призыв «москалей на ножи» впервые прозвучал на стадионе во Львове в 1994 году. Как известно, именно «заряды» являются важным мотивирующим фактором для менее активных участников протестных акции.

Украинский кризис продемонстрировал мировому сообществу, что фанаты становятся важными участниками политического процесса, интересами которого нельзя пренебрегать. В противном случае эта субкультура может создать существенные проблемы государственной власти.

Только начало?

Следующим государством, где могут возникнуть проблемы с фанатами, является Беларусь. Во-первых, в Беларуси сложился достаточно жесткий авторитарный режим, который всячески ограничивает фанатское движение, долгие годы развивающееся фактически в подполье. Это и сформировало у его приверженцев соответствующее отношение к Александру Лукашенко и властям республики. Во-вторых, в последние годы в Беларуси стали нарастать националистические и антироссийские тенденции при поддержке властей, которые популярны среди фанатов. Пример тому – единогласная поддержка «евромайдана» со стороны ультрас большинства белорусских клубов. При этом, несмотря на лояльное отношение Александра Лукашенко к националистам, в их глазах он остается диктатором и пророссийским президентом.

В-третьих, белорусские фанаты внимательно следили за опытом своих украинских «коллег», причем многие из них непосредственно принимали участие в киевских событиях и боевых действиях в Донбассе. В-четвертых, радикализировалась и белорусская оппозиция, которая, заручившись поддержкой извне, в будущем может использовать для свержения Александра Лукашенко те же инструменты, что применялись и в Киеве.

Сегодня стало очевидно, что футбольные фанаты – это эффективный политический инструмент для заинтересованных сил. Направленная в «нужное» русло, энергия ультрас серьезно способствует процессу силовой смены власти, что и произошло на Украине. Вопрос остается в том, выведут ли фанатов «на поле» в других постсоветских странах.

Фото: svoboda.org : цветных революций